Сегодня мы расскажем об одной интересной теме в творчестве этого художника — изображении русалок.

Напомним факты биографии художника. Виктор Низовцев (Victor Nizovtsev) родился в 1965 году в Центральной Сибири, в городе Улан-Удэ, недалеко от Озера Байкал. Когда Виктор был маленьким мальчиком, его семья переехала из Российской Федерации в Республику Молдова, в город Котовск.

В возрасте девяти лет Виктор поступил в Детскую школу искусств, где обучался в течение четырех лет. После 8 класса он уехал из дома и продолжил учебу в Колледже искусств им. Ильи Репина в Кишиневе.

Затем он учился в Университете Промышленного Искусства в Санкт-Петербурге, Россия. После его окончания в 1993 г. Виктор вернулся в Котовск, где работал как профессиональный художник.
В 1997 году Виктор переехал в Соединенные Штаты, где он успешно продолжил свою художественную карьеру.
В Соединенных Штатах творчество Виктора получило признание. Он демонстрирует свои картины на многочисленных персональных и групповых выставках.
В 2004 году Виктор переехал из Вашингтона (округ КОЛУМБИЯ) в штат Мэриленд, где он проживает со своей семьей.

Мостки есть в саду, на пруду, в камышах.
Там, под вечер, как-то, гуляя,
Я видел русалку. Сидит на мостках, —
Вся нежная, робкая, злая.

Я ближе подкрался. Но хрустнул сучок —
Она обернулась несмело,
В комочек вся съежилась, сжалась, — прыжок —
И пеной растаяла белой.

Хожу на мостки я к ней каждую ночь.
Русалка со мною смелее:
Молчит — но сидит, не кидается прочь,
Сидит, на тумане белея.

Привык я с ней, белой, молчать напролёт
Все долгие, бледные ночи.
Глядеть в тишину холодеющих вод
И в яркие, робкие очи.

И радость меж нею и мной родилась,
Безмерна, светла, как бездонность;
Со сладко-горячею грустью сплелась,
И стало ей имя — влюблённость.

Я — зверь для русалки, я с тленьем в крови.
И мне она кажется зверем...
Тем жгучей влюбленность: мы силу любви
Одной невозможностью мерим.

О, слишком — увы — много плоти на мне!
На ней — может быть — слишком мало...
И вот, мы горим в непонятном огне
Любви, никогда не бывалой.

Порой, над водой, чуть шуршат камыши,
Лепечут о счастье страданья...
И пламенно-чисты в полночной тиши, —
Таинственно-чисты, — свиданья.

Я радость мою не отдам никому;
Мы — вечно друг другу желанны,
И вечно любить нам дано, — потому,
Что здесь мы, любя, — неслиянны!

Зинаида Гиппиус. 1903 г.





Мне больше ног моих не надо,
Пусть превратятся в рыбий хвост!
Плыву, и радостна прохлада,
Белеет тускло дальний мост.

Не надо мне души покорной,
Пусть станет дымом, лёгок дым,
Взлетев над набережной черной,
Он будет нежно-голубым.

Смотри, как глубоко ныряю,
Держусь за водоросль рукой,
Ничьих я слов не повторяю
И не пленюсь ничьей тоской...

А ты, мой дальний, неужели
Стал бледен и печально-нем?
Что слышу? Целых три недели
Все шепчешь: «Бедная, зачем?!»

Анна Ахматова













Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми.
Ты один мне понравился между людьми.
До тебя я была холодна и бледна.
Я — с глубокого, тихого, тёмного дна.

Нет, помедли. Сейчас загорится для нас
Молодая луна. Вот — ты видишь? Зажглась!
Дышит мрак голубой. Ну, целуй же! Ты мой?
Здесь. И здесь. Так. И здесь... Ах, как сладко
с тобой!

Константин Бальмонт







Как приятна тишина,
Плеск воды и запах моря.
Где морская глубина,
Нет ни боли и ни горя.

Я хочу быть только с ним,
Разделять и жизнь, и счастье;
Но в бездонности глубин
Одинока. И опять я

Буду звать немой прибой,
Шелест трав и пенье ветра,
Потому что я покой
Обрету лишь с ним, наверно…

Алла Мелиссова







Русалка

Слышишь? Это волны после прилива поют,
Оставаясь на месте, шуршат песком,
И морские птицы свой крик несут,
Отражая брызги белым крылом.

А теперь посмотри вон туда, на Закат,
Где вчера разливался по небу огонь:
Там под синим покровом воды молчат,
Только камень подставил свою ладонь.

И на выступе буром, что воды рвёт,
Не дает сомкнуть шелковистую гладь,
После бури русалка кого-то ждёт,
Смотрит в небо, словно мечтает летать.

Вот, возьми поскорей эту чудо-трубу,
Что крадёт расстояние сквозь два стекла.
Видишь? Дева сидит, прикусив губу,
И по сильным рукам снова капля стекла...

Она ногу одну под себя подвернет,
А другую не может, ведь влага на ней
Не обсохла еще, хотя солнце её
Греет долго, уж несколько тысяч дней.

А ты знаешь, чужак? Моряка она ждёт.
И серебряный хвост её высох давно.
День за днем, год за годом — века напролет!-
Она видит лишь только небо одно.

И, холодным камнем застыв на ветру,
Не страшится уже она гнева бурь!..
Если снова придёшь сюда поутру -
Точно так же над ней всколыхнется лазурь.

© Copyright: Мария Мерьякубова, 2014

руÑалка 6 (700x518, 93Kb)

Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.

И шумя и крутясь, колебала река
Отраженные в ней облака;
И пела русалка — и звук ее слов
Долетал до крутых берегов.

И пела русалка: "На дне у меня
Играет мерцание дня;
Там рыбок златые гуляют стада;
Там хрустальные есть города;

И там на подушке из ярких песков
Под тенью густых тростников
Спит витязь, добыча ревнивой волны,
Спит витязь чужой стороны.

Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей,
И в чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.

Но к страстным лобзаньям, не зная зачем,
Остается он хладен и нем;
Он спит — и, склонившись на перси ко мне,
Он не дышит, не шепчет во сне!"

Так пела русалка над синей рекой,
Полна непонятной тоской;
И, шумно катясь, колебала река
Отраженные в ней облака.

Михаил Лермонтов

руÑалка 4 (500x690, 79Kb)

руÑалка 5 (470x699, 70Kb)

руÑалка 9 (383x700, 68Kb)

руÑалка 11 (500x638, 78Kb)

руÑалка 12 (462x699, 96Kb)

РуÑалка 13 (700x696, 207Kb)